|
Нарисую и я свою историю от нечего делать. Мужчина, 42 года (не верится) У меня с самого детства возникали приступы страха по ночам, большинство из которых я не помню. А то что помню, это ощущение распирания и увеличения головы в несколько раз, будто вместо неё огромный казан. В детстве я был очень активным и много хулиганил, можно сказать беспредельщик. Получал много травм, в том числе головы. У меня были очень кривые ноги, как колесо вместо них. Мама очень беспокоилась по этому поводу, и делалось всё возможное, чтобы это исправить. У мамы была послеродовая депрессия. Она часто подходила к моей кроватке, чтобы посмотреть, дышу ли я вообще. Воспитание было в тепличных условиях, гиперопека, решение моих проблем без моего участия. В подростковом и юношеском возрасте я, видимо, подсознательно хотел вырваться из этого контроля; гулял допоздна, курить начал в 13 лет, продолжал хулиганить в большой компании, но уже стал этого бояться, тк это стало опасно для жизни людей и меня самого (были эпизоды, ночные погони ночью в лесу, которых я досмерти испугался, тк слышал, что мне уже «на пятки наступают» и щас убьют. Так же связался с другой компанией, плохой компанией, где поначалу была марихуана помимо алкоголя. Бухать я начал в 13 лет. В школе не учился практически вообще, мама решала эти проблемы, чтоб мне поставили проходные баллы на экзаменах. Закончил 9 классов и колледж на дизайнера. Универ на ИТ так бросил. В компашке этой, где была трава и друзья из неблагоприятных семей, уголовников, я накурился до двух передозов со звуковыми и зрительными галлюцинациями, падения в обморок и дикого животного страха. Когда дружки мои стали воровать, мне удалось покинуть эту компанию, жить по понятиям и прочей АУЕшной чепухи мне было не интересно и страшно, тк на стрелках стали появляться ножи, чего я тоже сильно испугался, тем более подростком ещё был. Но образ жизни не сильно изменился. В другой компании я продолжал бухать, курить сигареты, не приходить по ночам домой. Когда появились сотовые телефоны, я его отключал, чтоб мама не названивала. Она сильно пугалась когда я не приходил, искала по моргам, больницам, в ментах. Но такая жизнь меня устраивала. В подростковом возрасте так же были навязчивые страхи причинить себе вред, приступы страха по ночам, некоторые из которых я уже запоминал, когда мама пыталась меня успокоить. Но некоторые эпизоды вспоминал только тогда, когда мама спрашивала: «помнишь что было ночью»? Хулиганское и гиперактивное поведение к юношескому возрасту стало сменяться на замкнутость, стеснительность, но образ жизни оставался пьяным и с приключениями. Я стал стесняться девушек, которые мне действительно очень нравились и бездействовал, партнерши были в основном более доступные, хотя было несколько отношений по любви, что греет меня до сих пор. В 17—18 лет приступы страха по ночам стали более явными, где я уже стал лучше распознавать, что испытываю сильный страх, навязчивые представления бесконечности и страха открытого пространства. Затем у меня возникла, по видимому, агорафобия с диссоциацией, деперсонализацией: улицы, небо, расстояния стали казаться другими, опасными, нереальными, будто привычная картина мира сильно изменилась, но пока я ещё перемещался везде. Ну как и всем мне лечили ВСД всякими сосудистыми препаратами. Эту чепуху можно пропустить, это уже была явная тревога. В 24 года умирает моя тётя в мой день рождения. Меня сильно подкосило, к этому времени я бухал уже почти как настоящий алкаш, тк постоянно испытывал напряжение и всякую пссихосоматику. До этого трагически погибает моя двоюродная сестра в автокатастрофе. Как узнал, сразу 100 г коньяка, и стал привыкать запивать стресс алкашкой. Гроб был открытым, свадебное платье, поврежденное лицо.. Она была красавицей. В тот день на похоронах в дикий мороз и пешим ходом на кладбище я увидел столько горя, особенно её родителей и родного брата.. я старался принимать участие чтоб самому не сходить с ума, закрывал крышку гроба не как брат, а как кто-то едва знакомый, которому не больно, потому что вокруг стоял такой дикий вопль, от которого душа в пятки уходит. Короче, я провалился в глубокую депрессию где-то на месяц. Никуда не выходил, по ночам не спал, днём спал до вечера. Мне было 18 лет. Мама отвела меня к психиатру в ПНД, тк депрессия и полная отстранённость от жизни меня не покидала. Амбулаторно мне кололи какой-то препарат, думаю трициклик или нейролептик, тк была сильная неусидчивость. Через 10 дней я пришёл в норму, но ещё несколько лет, почти каждый день я чувствовал этот похоронный запах кадила, который постоянно напоминал о том событии. Но я продолжал нормально жить, бухать, шумные компании.. Я работал. На производстве мебели в частной фирме. Был на хорошем счету. Встретил настоящую любовь. Путешествия, приключения. Затем несколько очень болезненных разлук. И пьянка. Но у меня всегда были близкие друзья. В 2007 году я впервые поехал в Крым с малознакомой компанией. По приезду на самый Юг прилетел последний эпизод перед полноценным паническим расстройством. У меня случилась первая ПА там, на открытом пространстве, среди гор. Красотища была, но я испытал такой страх, что впервые почувствовал, что не могу выйти на улицу из снятого нами жилища. Я подумал что это конец жизни. Пришла идея свалить оттуда обратно домой, сесть в автобус и уехать. Не знал что сказать пацанам, да и ехать один боялся. В общем пересилил я себя тогда и на второй день мы пошли на дикий пляж. Я ещё не понимал что происходит, но это была экспозиция. Если бы я остался в доме, я думаю самостоятельно я бы уже не вышел. У меня не было никаких лекарств, я вообще ещё ничего не знал о психотропах. Хотя одно лекарство было — бухло. Мы бухали круглосуточно, и таким образом я смог пережить эти 10 дней. Пацаны ничего не заметили. Хотя меня шатало по—взрослому, особенно когда мы поехали в Севастополь. Через 2 года наступает момент, где жизнь поделилась на до и после. Мне 24 года, весь Декабрь я бухал уже на overkill. В новогоднюю ночь нажрался до беспамятства, а вечером 1 января происходит первая развёрнутая ПА, с давлением, сердцем, пульсом, скорой помощью.. На 2 января попадаю в больницу, где меня настолько трясло, до рвоты, до судорог, где я не знал, где спасение, в больнице или дома. Никто не знал что со мной делать. Всё по классике. На консилиуме решили, что мне надо в дурку. Но меня вернули домой. Я уже практически нигде не мог перемещаться ни сам, ни в сопровождении. Я бросаю пить и курить. Через несколько месяцев меня кладут в частную клинику. Здесь хочу подчеркнуть, что у меня во всех сферах жизни было все в порядке. Встретил очередную любовь до этих событий. Влюблён не был, но это была моя девочка, это про покой и доверие, но тем не менее я провалился.. в клинике меня накачивали нейролептиками до полной потери дара речи, как наркоманам, которые умирали там в приёмке. Эта моя уже гражданская жена с моей мамой когда меня навещали, я общался с ними через письмо, говорить не мог. Потом мать уехала к моей сестре заграницу, у неё родился ребёнок, моя племянница. Мы жили с моей женой, будем так говорить, и с моим отцом. Каждый мой приезд в клинику в сопровождении жены — ПА в дороге. Год меня лечили венлафаксином, рисперидоном, амитриптилином, карбамазепином и циклодолом. Короче это был приговор пожизненно принимать лекарства, как я понимаю. Но врач тем не менее настаивал на экспозициях, которые мне давались очень тяжело. Через год он сказал, что хочет меня вывезти в открытое поле, чтоб я там остался и вылечился через погружение и шоковую терапию. На этом я с ним распрощался, он резко отменил мне все препараты, и синдром отмены был такой, какой я тут описывать не буду, а то уроню планшет. Он велел не вызывать скорую. Мои послушались. А я самостоятельно не мог этого сделать. Он боялся что его нагнут за то что он сделал. Я не буду тут называть что я о нем думаю. Через пару месяцев случился откат, где мне мог помочь только клоназепам. Позже присоединился пароксетин, который я принимаю по сей день 18 лет, переодически меняя на другой АД и прочие психотропы. Лечусь сам. Через 6 лет совместной жизни моя жена от меня ушла, потому что хотела семью, которую я не мог ей дать, находясь в таком состоянии. Я снова стал бухать и курить. Личную жизнь некоторое время компенсировал разовыми встречами с женщинами. Спустя пару лет, после скоропостижной смерти отца и очередного стресса в моей жизни появился психолог, который приходил ко мне домой и помогал мне с экспозициями. Мы стали друзьями. Но тк я отменил все препараты, все результаты откатились. Тот психолог со своей супругой жили со мной, когда мать уезжала. Я не мог находиться один. Через несколько лет он тоже скоропостижно умирает на следующий день после того, как я попросил его о паузе. Я стал винить себя, бухать ещё крепче, но это естественная смерть после отрыва тромба. Но он пожалуй был единственным настоящим другом рядом, когда я в полном дерьме. И он ушёл.. Снова пьянство. Но в это время, находясь в рецидиве я устраиваюсь на работу в очень крупное государственное учреждение компьютерным инженером. Рядом с домом. Тоже был на хорошем счету, но первое время ПА на работе, пока не вернул препараты. Очередные отношения, где я влюбился в 33 года и через неделю такое нелепое расставание, что я снова провалился в депрессию. Я не мог с ней жить и работать, поэтому снова стал бухать. Позже стал бухать и на работе, у меня был отдельный кабинет. Проработал там почти 7 лет и упёр со скандалом с высшим руководством. Я получил хорошую выплату, которую по—чёрному пропивал. Я несколько раз пытался себя прикончить через отравление различными психотропами. В первый раз меня нашли через сутки в парке без сознания и увезли в реанимацию. Промыли там и положили под капельницу. Я очнулся пристегнутым по рукам, ногам и груди. Сказали моей маме и сестре что я буянил, выдергивал Капельницы, пытался бежать. Двое суток я просто лежал и орал. Затем отправили в дурку на все лето. Сестра подсобила. Там мне почти не помогали при ПА, а грозили вернуть обратно в строгое отделение, а один бычара санитар хотел помахать руками когда меня ПА колотила, но вовремя вспомнил что там в коридоре повесили камеры видеонаблюдения, а я специально не возвращался в палату. До драки не дошло. Короче с большим трудом я вернулся на работу после этого заточения, и забыл добавить, что кроме алкоголя было ещё по 2-3 флакона корвалола. Все это принимал и дома и на работе. Допился до ещё нескольких попыток суицида, но обошёлся без медицинской помощи, галлюцинации, обмороки и тп.. яЯ пил так, что меня за полгода раз 7 принимали в ментовку, короче я уже невминос был, позволил себе наехать на старшего офицера района, тот вызвал наряд, меня в наручники и в комиссариат, потом освидетельствование в дурке. Короче после всех приводов я получал только административку. Был ещё суд, где мой адвокат согласился оспорить ментовскую статью, а потом слился. Был скандал дома потом, когда сестра приехала из-за границы. У меня закончился корвалол, и деньги. Был выпивший. Просил мать дать денег на лекарства, а сестра решила на этой почве устроить скандал. Вызвала полицию и своего друга адвоката, который приехал первым и стал мне грозить лишением права приближаться к матери, ну и прочие унижения. Я хоть и невротик, но принципы у меня устойчивые, и я ему всадил. Менты приехали, пытались найти повод меня забрать, потом хотя бы документы предъЯвить.. Я ответил, если поступит заява на меня, тогда возьмёте. Заявы не было, им пришлось уйти. Короче сестра сначала в дурку упекла, потом в тюрьму попыталась. Мне пришлось обратиться к другу моего покойного отца, он юрист, известный политик, профессор, государственным деятелем был. В нашей маленькой стране все друг друга знают, оказалось что адвокатишка этот у этого профессора учился с моей сестрой. Я объяснил другу отца как все было и чем мне грозят. На всякий случай я обратился, мало ли на что этот адвокат пойдёт. Короче он исчез из моей жизни. Нельзя ругаться в маленькой стране с «соседями», которые оказывается знают всю твою подноготную. Короче у нас пропал корвалол и мне пришлось снова бросить бухать. Я сам себе составил схему чтоб пережить ломку после многолетнего фенобарбитала с алкоголем. Прошло нормально. Прошло 10 месяцев, принимаю то что в подписи. Но несколько месяцев перестал куда-либо выходить, абулия. Сейчас вроде становится получше после добавления амитриптилина. Впереди у меня работа с агорафобией, работу надо искать, но всеми этими веществами я настолько усугубил свою панику с агорафобией, что не знаю с чего начинать, хотя прекрасно понимаю что надо делать. Я сильно устал от всего этого дерьма. Со мной осталась только 78—летняя мать. Живу затворником щас. Давно уже от женского внимания отказался. Живу на автомате короче. Суицидальных наклонностей по крайней мере не испытываю. Ну и всё на этом. Простите за нескладный и длинный текст, я плохо соображаю после всех тех веществ, в которых искал спасение. Мой страх это одиночество, но не в том смысле что мне нужны люди, а отсутствие внутренней опоры.
__________________________________ ПР / ГТР / АГОРАФОБИЯ / ДИССОЦИАЦИЯ / ПАС ( фенобарбитал / алко ) Пароксетин — 60 мг Кветиапин XR — 200 мг Ламотриджин — 150 мг Амитриптилин — 20 мг Клоназепам, Пропранолол — ситуативноМоя история: Жизнь одного невротикаЖаль на меня не вовремя накинули аркан Я б засосал стакан — и в Ватикан
|